mishemplushem

Category:

Языки самостоятельно (9). Споемте, друзья!

Свежему читателю на всякий случай сообщаю: циферка 9 в заглавии поста говорит нам о том, что есть еще 8 частей, где принципы самостоятельного изучения излагаются последовательно, то есть перед вами не самостоятельная новелла, а новая глава романа-эпопеи. Вся эпопея – по тегу luminaverborum, а примкнувший к ней иллюстративный материал в виде триллера о моем единоборстве с финским языком – по тегу lyhty.

Итак, песни. Это неоценимый материал, работа с которым как раз относится к разряду интенсивной деятельности.

Выбираем песню

Желательно, чтобы в ней наличествовали слова, хотя бы куплета два-три. То есть не только «я тебя люблю, а ты меня нет, ооооо», хотя для начала и это будет полезным.

Кроме того, она должна изначально звучать внятно. При всей моей любви к Led Zeppelin, я не могу рекомендовать Immigrant Song, ибо там не слышно ни одного слова. Напоминаю, что традиция публиковать тексты на вложенных в альбом листочках возникла не для иностранцев: есть песни, особенно в классическом роке, которые на слух в самом деле хрен разберешь. Значит, берем те, в которых слова звучат, как будто исполнитель рассчитывает на понимание.

Наконец, она, по крайней мере на начальном и среднем этапах, должна быть написанной на нормальном языке, не на диалекте. Тут много искушений (ах, шотландский фолк!), но их лучше приберечь на потом. 

Если мы нарыли на Ютубе видео, где слова идут сразу же, титрами поверх картинки – мы срочно это видео закрываем и ищем другое, где титров нет.

Возникающими вопросами – а вдруг у исполнителя какое-нибудь не такое произношение, а вдруг текст непонятный – мы пренебрегаем, а то не сдвинемся с мертвой точки никогда. Хватаем любую симпатичную нам песню, про которую в ютубовских комментах не написано «да на каком это языке вообще?!» и где слышны какие-никакие слова, и приступаем уже.

Этап 1. Аудируем

Мы слушаем песню, не подсматривая в слова. Текст пока не гуглим, а если он болтается в пределах видимости – любыми способами убираем с глаз долой. 

Единственная подсказка на этом этапе – название. Если там есть имя собственное (личное или географическое), мы его быстро вычислим и сможем много чего выстроить вокруг него. Даже если это обычное слово или словосочетание, есть надежда, что оно и в тексте будет фигурировать: какое-никакое подспорье. 

Теперь берем бумажку (открываем вордовский файл) и приступаем к собственно работе.

Маленькими кусочками записываем то, что слышим. Следим за тем, чтобы то, что мы пишем, соответствовало нашим представлениям о грамматике. Если нам слышится нечто несообразное, придется признать, что мы слышим неправильно, а не допустить, что «это тут у них так». Вообще бритва Оккама должна работать: конечно, в текстах можно встретить много тяжкого бреда, но в первую очередь нам следует предположить, что заврались мы, а не авторы.

Помню, одна мой ученица в моем присутствии аудировала Дилана, а у него ранние-то песни для этой цели хоть куда, а вот начиная года с 1965 там разное можно встретить. Но когда она написала «Othello told Desdemona, "Uncle, cover me with a blanket”», мне пришлось вмешаться и предложить призвать на помощь здравый смысл. Все-таки Дездемона вряд ли станет дядюшкой даже у позднего Дилана. Сошлись на I’m cold, cover me with a blanket.

Особенно тяжело придется тем, кто изучает английский или французский. Английский вообще язык довольно невнятный, а во французском хотелось бы, чтобы рядом сидел специальный человек, сообщать, сколько в данном конкретном звуке содержится слов. Если слышится sanserarien – это сколько? Это пять. Ça ne sert à rien. А без такого человека как понять, что «yana» - это il y en a или отличить sans от s’en, cent, sent и sens? А призвать на помощь логику и посмотреть на структуру предложения.

Если совсем не складывается ничего – вписываем слова какие слышим, оставляем пробелы. Главное, не писать ничего заведомо ложного, вроде “must to”.

Зато если вдруг сложится! Если вдруг набор звуков соберётся в осмысленное, грамматически правильное предложение – да что там, хотя бы словосочетание! Это непередаваемое ощущение: click! И встало на место. Эйфория. 

По умолчанию предполагаем, что слова все знакомые: пытаемся сначала именно их опознать. Если явно незнакомое – сначала очерчиваем его место в предложении, потом пробуем найти в словаре что-то похожее. Так, сяк, эдак. Не нашли – ну, значит, не нашли.

Написали что знали, послушали еще раз, еще что-то вписали, а что-то в ужасе вычеркнули. Выжали из этого текста и сообственных ушей всё, что могли, всё, хорэ, баста, генуг. Можно смотреть на текст.

Как можно улучшить процесс

Можно, однако, предпринять еще два захода с других сторон. 

Во-первых, посмотреть другие версии или каверы. Вдруг там лучше слышно именно в тех местах, которые от нас ускользнули.

Во-вторых, можно посмотреть перевод на русский (или любой другой уже знакомый) язык. И исходя из него, то есть уже зная, о чем речь, пытаемся услышать (выстроить) непонятное. Кстати, очень может оказаться, что самым страшным, из-за чего всё сыпалось, был какой-нибудь неузнаваемый Буэнос-Айрес или слово «эшафот». А когда и Буэнос-Айрес вычислили, и эшафот в словаре посмотрели, оно взяло да и сложилось. 

Ну… или нет. Но попробовать-то можно! Обратный перевод – всегда полезное упражнение, а тут еще и правильная версия сразу озвучивается.

Несколько хуже будет, если мы смогли найти только стихотворный перевод. Но и тут можно рискнуть, вдруг наведет на мысли или, опять же, имена собственные всплывут. Или событийная канва окажется совершенно не такой, как мы ее себе представляли. В общем, тут все средства хороши, кроме одного: подглядывать в текст.

Но рано или поздно момент обращения к тексту наступает. Что делаем дальше?

Этап 2. Разбираем

Гуглим или еще как находим текст. Смотрим на него и сравниваем с тем, что у нас понаписано.

По каждой строчке возможны пять типов реакции:

1. О, какой я гениальный! Ай да Пушкин!

2. Да, вот тут я промахнулся. I’ve fallen же, а не falling. 

3. Тьфу ты, что ж я не допер-то?!

4. Не, это бы я ни в жизни…

5. Чегооооо?...

С вариантами 2 и 3 работаем тщательно: как мы накосячили? Здесь у нас, выходит, слабое место в грамматике? А почему не услышали это слово? Мы его плохо помним или оно прозвучало не так, как мы думали? Мы, может, привыкли «ансвер», а оно эво как, и не ансвер совсем. Вникаем, запоминаем. Это всё как раз очевидно. 

4. Тут может идти речь или о нехватке навыка, практики, и тогда понятно: еще, еще аудируем всякое разное! Читаем! Вообще всё делаем! - или о неведомой нам грамматике. I could have married a king’s daughter, dear. И что теперь?

А ничего. Пренебречь. Плюнуть. Грамматика никуда не денется – мы же ее учим, правильно? Когда-нибудь дойдем до этого места и скажем: а, вот же он, could с перфектным инфинитовом! Знаю-знаю. А пока просто поверить, что так надо, и внутри головы поставить флажок: вот еще какое бывает. Помним базовый принцип? Кругами. На этом круге вот в этом месте пока не очень понятно, это нормально.

5. Вообще непонятно совсем никак. Что делать?

Что хотите. Хотите – вникайте, переводите гугл транслейтом, подчитайте эту грамматику, погуглите аналогичные случаи. Не хотите – не надо. Можно просто затвердить на память до лучших времен, можно эту строчку напрочь похерить, а когда будем петь, промычим ее с мыслью «тут было что-то непонятное». Наше ключевое слово здесь опять - «количество». Лучше проаудировать, выучить и петь десять (двадцать, пятьдесят) песен с несколькими непонятными строчками в каждой, чем одну кристальную «I say yes, no say no, I say stop and you say go go go”. 

Этап 3. Учим и поём

Учить надо обязательно. Петь по бумажке толку мало. Надо наизусть. Мы, кстати, пока долбили аудирование, уже почти выучили. Перепишем на память несколько раз, опять же кругами, то есть забытые места не подсматривать, а оставлять пустыми. За грамматикой следим бдительно. И так пока не получится записать всё чисто (то, что осталось непонятным как в пункте 5 предыдущего раздела, можем опустить, а можем и вписать, от нас не убудет). Всё, готовы: можно петь. 

Отсутствие у нас слуха и(ли) голоса должно тревожить только тех, кто попадет в поле слышимости. Поём синхронно с ютубом, поем отдельно, вслух, поём про себя, когда идем по улице или занимаемся чем-то механическим. Поём на ночь как колыбельную. Поём всегда.

Чего мы достигаем

Да собственно, нет ничего, чего мы бы не достигали. У нас создаются прецеденты, причем – со временем - на все случаи жизни. Управление глаголов, падежи, предлоги, место и форма личных местоимений, лексика – на всё будет рабочий пример прямо в голове, и более того: прямо на языке.

Понимаете, вот почему я заклинаю именно петь вслух. В языке лучше всего всё запоминается и усваивается именно со своего голоса

Анекдот из жизни: тыщу лет назад я, с еще дохлым тогда итальянским, поехал в Венецию. Так получилось, что ночь не спал и мечтал добраться до гостиницы и там рухнуть на пару часов. Я шатался по городу с шести, мечтая: ну ладно, они, конечно, скажут «с двенадцати», но вдруг, чем черт не шутит, как в некоторых английских провинциальных бед-энд-брекфестах пустят с десяти? В девять, когда кто-то сонный появился в дверях, я набросился на него с криком «когда, когда можно?!»

- Alle due, - ответил он неумолимо. В два.

И вот с тех пор я ни за что не перепутаю конструкцию «в таком-то часу», потому что мой собственный отчаянный вопль: «Alle due?!!!...» - мне не забыть никогда.

Так вот, если мы не находимся в среде – именно песня предоставляет нам возможность твердо поставить на язык практически бесконечное (их много, песен-то) количество синтаксических паттернов. 

Да даже и если находимся. Один мой друг, прожив в Париже уже лет пять, признался мне, что до сих пор ему случается запутаться в возвратных глаголах, если синтаксис чем-то осложнен. А мы с ним в юности оба страшно увлекались Эдит Пиаф. 

Как же, говорю – quand dans le train il est monté, c’est elle qui s’en est aperçue

И вот с тех пор он эту конструкцию не путал никогда: раз оперся на паттерн, два оперся, дальше само пошло. 

Что же тогда говорить о насущных случаях – всякой там разнице между say-tell-speak-talk и их управлением (tell me what you see… she said “I know what it’s like to be dead”), между to look и to see (how many times must a man look up before he can see the sky), инфинитивом с to или без оного (she looked at him and he felt a spark tingle to his bone), далее везде! Много песен в голове и на языке – это, собственно, и есть язык, во всех аспектах его синтаксиса. 

И лексика, конечно, поступает тоннами. Тут у всех уже готов вопрос: а вдруг это будет какая-нибудь не та лексика? Не бойтесь, во-первых, «та» тоже будет, а во-вторых, любая лексика лучше, чем никакой. Но об этом, а также о других необоснованных страхах, мы поговорим в следующий раз.

Постскриптум

Для любителей рока и других песен, плохо подходящих для аудирования. Сразу подсмотреть текст, а потом выучить его и петь, пропустив этап аудирования – лучше, чем вовсе не петь. Тут уйдет ценнейший момент тренировки понимания на слух, но в виде вторичного распознавания он все равно будет присутствовать. В любом случае, учить и петь - хоть как-то - лучше, чем не петь совсем! 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →