mishemplushem

Categories:

Языки самостоятельно (12). Индукция, или метод тортика

Этот пост является непосредственным продолжением предыдущего, поэтому начал бы с полуслова, но опыт показал, что без вступления никак.

Уважаемые новые читатели! Обратите внимание на цифру 12 в заголовке. Она говорит о том, что существует еще 11 (одиннадцать) глав, в которых, есть такая вероятность, ваши сомнения и возражения уже подробно освещены.

Ну, поехали дальше. Мы остановились на середине пункта «ясно, но сложно» и дошли до такого момента, когда дедуктивный метод обнаружил свою малую пригодность.

Воззрим, к примеру, на французские глаголы. Их любят разбивать на группы. Числом всего три! Бери да учи.

Щазззз. К так называемой третьей группе относятся как раз самые употребимые глаголы, а спрягаются они каждый по-своему. Вот глагол, скажем, aller: je vais, tu vas, il va, nous allons, vous allez, ils vont. А вот, скажем, dire: je dis, tu dis, il dit, nous disons, vous dites, ils disent. В общем, тем, кто французского не изучает, лучше не вдаваться.

А тем, кто изучает, что делать? 

Алгоритма нет. Я несколько раз, когда преподавал французский, пытался заработать Нобелевскую премию посредством создания внятного алгоритма или хотя бы пристойной таблички. Вышел пшик. То, что получалось, обладало такой инфернальной  замысловатостью, что проще эти глаголы взять да вызубрить: дело хорошее, но не самое продуктивное.

И такая же свистопляска – отнюдь не только во французском, но везде, где расплодились формы глагола, падежи, структуры и радномные узусы (как уж «исторически сложилось»).

Метод тортика

Представим себе… тортик. Преположим, что он состоит из дюжины коржей с прослойками, причем и коржи, и прослойка отличаются как по вертикали – три слоя таких, потом три этаких – так и по секторам: то есть тортик состоит из без малого полусотни разных частей с разными ингредиентами.

Перед нами бумажка, на которой все эти сорок восемь частей описаны словами. Первый: корж из яичных белков, сахара и грецких орехов, прослойка из масляного крема с амарето. Второй – медовый корж с добавлением корицы, прослойка – крем, в который входят масло сливочное, молоко кокосовое, молоко сгущеное вареное и ликер кирш. 

И так еще сорок шесть раз. А нам надо это всё выучить. И кто-то уже спешит на помощь с алгоритмом: ну смотрите, если присутствует шоколад, значит, в противолежащем секторе он будет отсутствовать, за исключением случаев, когда порядковый номер коржа при счете снизу вверх кратен трем и, конечно, когда корж не бисквитный.

Большое спасибо.

Тортик не надо учить по бумажке. Тортик надо постепенно есть. По кусочку в единицу времени. 

И станет так. Этот кусочек я ел в кафе… смотрел в окно, по Невскому проходили люди под зонтиками, ах, этот вкус кирша, меда и корицы! Кстати, кокосовое молоко они напрасно добавили, я бы не стал. А этот кусочек принес на работу, сожрать в перерыв, и очень зря, потому что грецкие орехи, собаки, застряли в зубах, а уж на амарето весь офис сбежался смотреть, что я там втихаря хомячу.

То есть каждый кусок тортика обрастает нашим личным опытом взаимодействия с этим куском.

Вот так и с той грамматикой, которая несводима к простым схемам. Не пытаемся определить, как там в общем виде и какова теория. Не стремимся объять необъятное – выучить весь тортик по бумажке.

Берем по кусочку, сегодня один случай, послезавтра другой, через неделю следующий (ну, или с какой уж скоростью двигаемся). Всё отрабатываем, усваиваем, стараемся услышать со своего голоса, или в песнях, или в аудио. 

1. Делаем все упражнения, которые нам предлагает пособие или тренажер.

2. Придумываем сами и проговариваем, как рассказывал здесь.

3. При этом прокручиваем как можно больше из того, что успели узнать раньше и доводим это до автоматизма и по возможности стараемся думать вперед.

Когда мы - посредством усвоения паттернов - наберем некое количество положительного материала, мы сами сможем обобщать и делать теоретические выводы. Это метод индукции. Ба! Оказывается, в противолежащих-то секторах эвона чего. Venir и tenir спрягаются одинаково! А fair, dire и etre единственные не имеют –ez после vous, вы смотрите-ка! А там и еще какие-то закономерности, еще какие-то удивительные законы, по которым живут эти сущности. И теперь эти законы – выведенные нами самими (и, неплохо бы, подтвержденные авторитетным источником, самое время опять в него заглянуть) - не собьют нас с толку, не вызовут ощущения Ужаса и Безнадеги, но укрепят нашу уверенность, чувство, что мы ориентируемся в сём темном лесу. И – дополнительно помогут не забыть то, что мы выучили: создадут в нашей голове структуру, систему связей, без которой впоследствии всё могло бы посыпаться

Давайте посмотрим, как наш тортик работает в случае, когда всё еще хуже.

Просто, но туманно

Чего проще – артикли, их по сути всего два. Или вот The Present Perfect Tense. Образовать – как не фиг делать.

А использовать-то когда? Читаем грамматику, и дебри сгущаются. Случаев миллион, и их надо как-то различать по смыслу, а смысл ускользает, как только останешься с задачей один на один. Нет, по формальным признакам тоже можно, но это процентов десять. Остальные девяносто не формализуются даже так криво, как какие-нибудь падежные формы, потому что число форм ограничено, а число смыслов бесконечно.

Их приходится долбить по кусочку, запоминать прецеденты, паттерны: вот в этом случае было так… долго лопать этот кусок торта, ставить «этот случай» на язык, вбивать в мозг. А потом приходить и перечитывать теорию. И так по кругу, пока при перечтении теории не станет возникать совершенно однозначное ощущение: да-да, я так и думал, я так всегда и делаю. 

Пока грызем этот кусок – уже и слова выучим. Уже и кучу других конструкций усвоим. Уже и на других фронтах продвинемся. 

Потому что на на одном этом куске нельзя застревать. Мы не можем топтаться на месте, пока не усвоим «весь» перфект в полной мере. Нам надо точно очертить, что мы знаем, выставить флажки вокруг белых пятен, на которых написано «а вот тут не уверен», и заполнять эти белые пятна по мере поступления новых паттернов (из учебника, из книжек, из песен, из фильмов, из любых источников): доводить до ума тот самый эскиз, о котором столько говорили, доедать тортик. Запоминать, отрабатывать, опять возвращаться к теории («да-да, так и думал»), переставлять красные флажки, одновременно осваивать другие грамматические территории. За один заход мы такие вещи, как перфект, артикли, контроверсию ser и estar, предлоги двойного управления и другие мутные сферы не осилим, тут не кавалерийский наскок, тут долгая позиционная война.

В ней все средства хороши. Что-то учить наизусть. Какие-то принципы понимать теоретически, в основном - брать паттернами и запоминать по прецеденту. В какой-то момент рисовать свои собственные схемы и графики. И всегда помнить: друг Гораций, там еще чуть больше, чем дофига. 

Хороший педагог, как и хороший учебник, мутные вещи стал бы не столько объяснять («вот тут по виду на сметану похоже, но местами плавно переходит во взбитые сливки, может быть с сахарной пудрой, но это не точно, а ваниль по вкусу, но вкус должен быть безупречным»), сколько к ним постепенно приучать

В отсутвие педагога (и, увы, хорошего учебника) мы должны всё это брать в свои руки. И насобачиться этот туман не столько «понимать и запоминать», сколько к нему постепенно привыкать. Чтобы каждый такой кусок отдельно, по усвоенным паттернам, стал для нас как родной. А сверхзадачу, как сказал великий Басов юному Янковскому, «я тебе в монтажной склею»: теоретические обобщения сделаете потом сами. 

Последний случай — самый ужасный:

Туманно и сложно

Это, к счастью, мало кому выпадает на долю. Мне вот выпало. Но об этом я уже писал в позапрошлый раз. Грызу этот тортик не спеша.

Итоги

Как выбирать, когда идти дедуктивно, а когда индуктивно? А вот как только не выходит дедуктивно – значит, плюнуть и обратиться к прецедентам и паттернам.

Бывают счастливчики, которые весь язык так берут: паттернами. Закрепляют практикой (активной и пассивной – чтением, фильмами-песнями, это уж у кого как), и готово. Аналитическая работа по установлению связей у них в мозгу сама происходит, они о ней даже не догадываются. Самоконтроль и коррекция ошибок у них тоже происходят как бы сами собой. Это, мнится мне, как раз называется «способность к языкам», и у кого она есть – те сами всё знают, и мои тексты им не нужны. 

А в общем случае идея такая:

Применимое правило -> отработка до посинения. Дедуктивный метод.

Неприменимое правило, хаос туманных правил, лирика вместо правила -> находим прецедент по отдельному случаю, верим в него, запоминаем паттерны -> отработка -> усваиваем паттерны -> привыкаем -> обобщаем. Индуктивный метод. 

Ранее по теме:

Теоретическая часть: Языки самостоятельно (предыдущие 11 глав)

Практическая иллюстрация: Учу финский! (6 глав)

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →